Колония поселение: что это и как там живут

Колония поселение: что это и как там живут

Здесь очень аккуратно и чистенько. Казенная постройка буквально утопает в зелени: стриженные кусты, газоны и заботливо огороженные клумбы с цветами. За посетителями наблюдают внимательные собачьи глаза: животные здесь не для охраны, а «для компании», просто крупные очень.

Куда-то по своим делам спешат обычные женщины — в джинсах и майках. Ни тебе серой робы, ни колючих взглядов исподлобья. С виду — ни то санаторий, ни то база отдыха. И только колючая проволока красноречиво свидетельствует: это место лишения свободы. Корреспонденту издания «Пароход.

Онлайн» довелось побывать по ту сторону ограждения по приглашению Новгородского УФСИН.

Кто хочет поработать?

Это колония-поселение №6. «Шестеркой» называют ее работники уголовно-исправительной системы и местные жители: соседство близкое, крыша жилого дома высится прямо за забором учреждения. Расположена колония в Окуловском районе, в поселке Топорок.

Ее история начинается в далеких 70-х. В это время здесь был лечебно-трудовой профилакторий. В таких при СССР содержались «алкоголики-тунеядцы».

В 1971 году первые осужденные пациенты построили два общежития и хозяйственные объекты: баню, столовую, больницу. К осени 1973-го появился цех металлообработки, заработало собственное производство.

Делали запчасти для мопедов и детские игрушки. Одну из них — раритетного заводного зайчика показали журналистам.

Потом грянул распад Союза и перестройка. Профилакторий расформировали, – так на его базе в 1994 году появилось колония-поселение. Сейчас здесь отбывают наказание мужчины и женщины за преступления небольшой и средней степени тяжести: кражи, мошенничество, ДТП со смертельным исходом по неосторожности. Исправительных учреждений только для женщин на территории Новгородской области нет.

Однако попасть сюда не так просто: здесь только «первоходы», ранее не судимые. Мужчины и женщины проживают в отдельных корпусах и контакты им запрещены. Сроки самые разные, но небольшие – от 10 дней до 3,5 лет. Сама колония тоже небольшая, на 200 человек — 150 мужчин и 50 женщин. На момент нашего визита представительниц прекрасного пола проживало 11.

Соседки

Школьные учительницы, продавщицы, повара: в «шестерку» попадают женщины со всей Новгородской области. Показывать лица заключенные по понятным причинам не хотят. Называть свои имена — тоже. За исключением нескольких согласившихся на интервью.

В их числе — Валентина. Говорит, в колонию угодила по глупости. Очень были нужны деньги, и женщина организовала наркопритон, хотя сама, с ее слов, не употребляла. Полтора года уже отсидела, осталось 10 месяцев.

«Я начну жизнь по-другому, больше на эти грабли не наступлю, мне ведь еще сына на ноги нужно поставить. Первым делом найду работу, сделаю ремонт. А потом хочу любимым делом заняться: я готовлю, и очень неплохо.

Старшим поваром работала в ресторане», – делится женщина.

Колония поселение: что это и как там живут

Здесь Валентина — доярка, у нее «в подчинении» 8 дойных коров. По ее словам, когда работаешь, время течет быстрее: «Марта, Зорька, Соня — мои любимицы. Такие добродушные. Подходишь к ним, они руки лижут. Я не любитель массовых мероприятий, с ними я успокаиваюсь».

Как позже нам рассказал врио начальника колонии Игорь Котов, на самом деле кличек у коров нет. И у телят тоже. В колонии им присваивают номера. Имена буренкам дают осужденные, но потом они освобождаются, и на их место приходят другие, которые тоже дают имена…

Как рассказала Валентина, сын к ней не приезжает: «Я не считаю, что в такие места стоит ездить, дома увидимся. И мужа у меня нет, я в разводе. Здесь так проще».

В комнатах живут по 4-6 человек. Между собой не конфликтуют и о прошлом не особенно разговаривают. «Мы все здесь попали в беду, и негатив нам не нужен», — говорит Валина соседка по комнате София.

Они подружились и планируют поддерживать отношения на воле. Вообще, по словам женщин, в колонии к осужденным прислушиваются — комфортно ли им друг с другом и нет ли конфликтов.

София по профессии эколог, но по возвращении на волю будет искать любую работу. В колонии она трудится в теплице.

Жизнь по распорядку

Колония поселение: что это и как там живут

Жизнь в колонии подчиняется распорядку. Ранний подъем в 6 утра (в выходные разрешается поспать до 7), зарядка, работа, свободное время, – все расписано по минутам. За нарушения режима можно и в штрафной изолятор угодить. По словам заместителя начальника по воспитательной работе Ильи Андреева, женщины в ШИЗО попадают значительно реже, но такие случаи бывали.

«Достаточно 1 раз употребить спиртные напитки, 1 раз хранить или пользоваться запрещенным предметом — телефоном, наркотическими средствами или злостно нарушать режим — например, спать больше положенного. Если неоднократно нарушать распорядок, суд может изменить режим отбывания наказания.

И из колонии поселения можно отправиться в колонию общего режима, а там условия жестче», – рассказывает Андреев.

В колонии две зоны — жилая и производственная. По территории жилой зоны можно гулять свободно. В этом состоит одно из отличий от колоний со строгим и общим режимом, — там передвигаться можно в рамках локальных участков, огороженных «колючкой».

В «жилой» части расположены 2 общежития — для мужчин и для женщин, карантинное отделение, банно-прачечный комплекс, столовая, клуб, здание ПТУ, в котором можно выучиться на оператора котельной или станочника деревообрабатывающих станков, спортивный зал.

Ферма для крупного рогатого скота и свиней, а также курятник расположены за территорией колонии.

Хозяйственные объекты: теплицы и котельная, — расположены в производственной зоне. Выращивают огурцы, свеклу, морковь, капусту. Также в колонии имеются участки по переработке древесины, швейный и столярный участки, пекарня.

Колония полностью обеспечивает себя, а также еще одну колонию и следственный изолятор овощами, мясом и яйцом. Излишки продаются местному населению.

По словам врио начальника колонии Игоря Котова, все осужденные трудоустроены и получают зарплату:

Колония поселение: что это и как там живут

«Все осужденные получают минимальную оплату труда. Порядка 25 человек трудятся на выводных объектах: убирают территорию, занимаются погрузочными работами.

[К «выводным» объектам относятся деревообрабатывающая фабрика в поселке Топорок и известковый комбинат в Угловке]. Там оплата выше, чем МРОТ. Однако целиком зарплату получают не все.

У многих осужденных большие исковые обязательства. Но по закону минимум 25% зарплаты мы им оставляем».

Чаще всего зарплату осужденные отсылают родственникам или тратят на свои нужды. Посещать магазин осужденные могут свободно, но всякий раз нужно отмечаться на КПП. Спиртное в колонии строго под запретом.

Как рассказал Игорь Котов, по решению комиссии некоторые заключенные могут проживать и за территорией колонии. Но только с семьей и только за свой счет.

Свидания с родственниками ограничены только распорядком. Краткосрочные свидания — не более 4 часов в день в отведенное время. Длительные — до трех суток:

«У нас 4 комнаты длительных свиданий. Где-то 60% осужденных ими пользуется — к ним приезжают родственники. В основном, конечно, с пятницы по воскресенье — ведь большинство работает», – рассказал Игорь Котов.

Духи под запретом

Колония поселение: что это и как там живут

По словам осужденных, к бытовым ограничениям привыкаешь быстро. «Личные вещи можно хранить в тумбочке, но все по описи. Немного косметики, шампунь, зубная щетка, средства гигиены. А вот спиртовым парфюмом пользоваться нельзя.

На воле, конечно, мы привыкли иметь много вещей, но ничего не поделаешь», – делится Валентина. Также можно иметь при себе драгоценности и деньги. Мобильные телефоны тоже в запрещенном списке. Но можно связываться с близкими по стационарному телефону, заранее сообщив номера абонентов.

С помывкой у женщин проще, чем в мужском корпусе. Дамы могут принимать душ каждый день, а мужчины — только два раза в неделю.

Чтобы разбавить серые будни, в колонии проводят конкурсы, концерты художественной самодеятельности. С заключенными работают психолог и социальный работник. По словам Камрана Гасалиева, который полтора года руководит «женским» отрядом, после освобождения 90% на «кривую» дорожку не возвращаются.

К слову, даже прибывают осужденные сюда самостоятельно, без конвоя. Затраты на дорогу им компенсируются. Тем не менее, по признанию Гасалиева, с женщинами работать не просто:

«С одним женским отрядом управляться сложнее, чем с двумя мужскими. Приходится решать мелкие бытовые проблемы. У женщин — это вещи. Кто-то что-то не то взял, не туда положили. Они такие эмоциональные, с ними мягкость нужна».

Добавим, что бежать отсюда заключенные не пытаются. Сроки у всех не большие, и «три за побег» не хочет никто.

Новости – Великий Новгород, Новгородская область. Пароход.Онлайн

Источник: https://parohod.online/news/4095-osuzhdennye-syuda-pribyvayut-sami-bez-konvoya-zarisovka-o-zhizni-zhenshchin-v-kolonii-poselenii/

«Поскорее возвращайтесь домой!»: Репортаж из колыванской колонии

Колония-поселение № 22 ГУФСИН России по Новосибирской области смешанного типа расположена в 50 км от центра Сибири — в рабочем посёлке Колывань. Здесь отбывают наказание 278 осуждённых (234 мужчины и 44 женщины). В колонии не встретишь криминальных авторитетов или людей с тюремным жаргоном.

Большинство из заключённых здесь — образованные люди, которые случайно стали фигурантами уголовных дел — совершили ДТП из-за собственной невнимательности, допустили профессиональную ошибку и т. д.

 Здесь всего несколько человек, которые впервые совершили умышленные преступления — мошенничество, воровство, — но теперь раскаиваются в случившемся.

Как рассказала руководитель отдела по воспитательной работе с осуждёнными колонии-поселения № 22 ГУФСИН России по Новосибирской области Ирина Брюханова, в среднем срок отбывания наказания здесь составляет 1,5-2,5 года. Но есть единицы людей с максимальным сроком — до 9 лет лишения свободы и минимальным — до 2 дней.

Колония поселение: что это и как там живут 

— Родственникам можно ежедневно приходить на краткосрочные свидания до 4 часов. За примерное поведение можно добиться и долгосрочной встречи — до 3 суток. Тогда мы предоставляем осуждённому и его родственникам отдельную комнату, где есть всё необходимое для проживания.

26 июля руководство исправительного учреждения решило устроить небольшой праздник для осуждённых и их родственников — организовало день открытых дверей. Подобные мероприятия мы планируем проводить ежемесячно.

Считаю, что в этом плане ГУФСИН ведёт полезную работу, потому что родственники могут посмотреть, в каких условиях живут осуждённые, чем питаются и т. д.,  — рассказала Ирина Брюханова.

У входа в колонию около 15 человек с нетерпением ждали встречи с родными. Сотрудники исправительного учреждения забрали у посетителей паспорта и телефоны, проверили металлоискателем, а затем пустили на территорию колонии. Сами осуждённые уже у ворот встречали родственников и бросались к ним в объятия.

Жительница Новосибирска Евгения Шилова пришла навестить сестру, осуждённую за воровство. По её словам, день открытых дверей полезен в первую очередь для родственников, потому что они переживают за близких, отбывающих наказание.

 — Впервые приехала на подобное мероприятие и даже представить не могла, что здесь настолько всё ухоженно.

Есть большая спортивная площадка, где осуждённые занимаются футболом, теннисом, шахматами, боксом, на территории высажено множество цветов, установлены фонтаны и беседки, — поделилась впечатлениями женщина.

 — В день открытых дверей интересно было смотреть, как осуждённые вместе с родственниками принимали участие в весёлых стартах. Глаза людей горели счастьем!

Ещё одна жительница Новосибирска Оксана приехала навестить супруга, приговорённого к 1 году лишения свободы за управление автомобилем в состоянии алкогольного опьянения.

 — Мужу осталось сидеть здесь несколько месяцев. С нетерпением жду, когда он выйдет на свободу. Скучаю очень! Понятно, что большинство людей сидят за совершение нелепого преступления, но не стоит отчаиваться, надо жить дальше.

Подобное может случиться с каждым, — говорит она. — Несмотря на благополучные условия содержания в колонии, к заключённым здесь относятся достаточно строго.

Но желаю осуждённым выдержать всё и поскорее вернуться домой, ведь наверняка их ждут родные и друзья.

К сожалению, в день открытых дверей не ко всем заключённым смогли приехать родственники. 22-летний Тимофей, осуждённый за компьютерные мошенничества, рассказал, что к нему еженедельно приезжают родители, но 26 июля их не отпустили с работы.

Колония поселение: что это и как там живут 

— Раскаиваюсь в своём поступке, понимаю, что совершил его по собственной глупости. Хорошо, что есть родители, которые поддерживают меня. Мне осталось сидеть в колонии 2,5 года. Срок немаленький. Но я стараюсь не опускать руки и занимаюсь полезным делом — спортом, самообразованием и т. д., — поделился осуждённый Тимофей.

Стоит отметить, что, кроме занятия спортом, в колонии-поселении осуждённые работают на производстве. На территории исправительного учреждения есть предприятия по выпуску молочной продукции, порошка, мебели.

Товары, созданные руками заключённых, можно найти в новосибирских магазинах. Кстати, если осуждённый трудоустроен на территории колонии, то может рассчитывать на условно-досрочное освобождение. Возможность такая есть только у тех, кто высоко проявил свои способности.

При этом суд имеет право отказать заключённому в досрочном освобождении.

20-летний Андрей, осуждённый за совершение ДТП на трассе в Коченёвском районе, работает в колонии-поселения № 22 на изготовлении порошка. Ему осталось отбывать наказание ещё 2 года, но парень надеется, что получит условно досрочное освобождение.

Колония поселение: что это и как там живут 

— Ребята по цеху меня многому научили, никогда бы не подумал, что буду заниматься изготовлением порошка. Оказывается, это очень интересно. Это правильно, что заключённые во время отбывания наказания работают, приносят пользу обществу, — считает Андрей.

Стоит отметить, что сотрудники колонии-поселения № 22 ведут активную работу с осуждёнными, проводят психологические беседы, организовывают групповые поездки в театры и на массовые соревнования.

Таким образом пенитенциарная система не просто наставляет человека на путь исправления, но и готовит осуждённого к адаптации в обществе. По всей территории здесь развешаны плакаты с надписями: «Я скучаю по тебе, мама», «Тебя ждут дома», «Мы тебя любим».

Это сделано для того, чтобы осуждённые знали, что их поддерживают родные.

Впервые материал опубликован в газете «Ва-БанкЪ» Новосибирск.

Алена Сорокина.

Источник: https://www.om1.ru/news/society/171581/photo/34679/item/622138/

Не курорт, но и не зона

Люди часто спрашивают, чем отбывание наказания осужденных в колонии-поселении отличается от обычной колонии.

Чтобы выяснить это, репортерская группа «Пятницы» побывала в колонии-поселении № 51, расположенной в поселке Плишкино, в 10 километрах от Иркутска.

Это учреждение было создано на базе обычной колонии, которая существовала в поселке с тридцатых годов прошлого века. В настоящее время здесь содержатся около двухсот осужденных.

УДО надо заработать

В отличие от других учреждений ГУФСИН, колония-поселение является наиболее лояльным видом наказания. Обычно такая мера назначается гражданам, впервые преступившим закон или совершившим преступление небольшой степени тяжести. Логика в том, чтобы не помещать человека сразу в криминальную среду. Конечно, условия здесь не курортные, но это и не зона в привычном понимании.

Наше знакомство с учреждением началось с поездки по объектам, где трудятся осужденные колонии-поселения. Первый объект — цех по производству бумажных салфеток и туалетной бумаги. Довольно просторное и светлое помещение в предместье Марата.

На стенах — большие картины с пионерской тематикой, видимо, оставшиеся с 80-х годов прошлого века. На линии работали десять человек, мужчины и женщины. Работа несложная: знай себе следи, складывай и упаковывай. Шумновато только немного.

Обратили внимание, что все женщины ухожены, с модными стрижками и украшениями.

— Это один из производственных объектов, которые нам предоставляет администрация колонии-поселения, — объяснил Константин, осужденный из Самары. — Приезжаем утром, работаем 8 часов, есть еще вторая смена, потому что процесс непрерывный. Лично я доволен, до освобождения остался год, и, возможно, удовлетворят мое заявление на УДО (условно-досрочное освобождение. — Прим. ред.).

— А работу можно выбирать или едете, куда пошлют?

Константин объясняет, что администрация трудоустраивает осужденных с учетом возраста, трудоспособности, состояния здоровья и, по возможности, специальности, а также исходя из наличия рабочих мест. Иногда по выбору. «Мы стараемся в грязь лицом не ударить. Работа — это один из главных шагов к нашему освобождению», — добавляет осужденный.

Молодая женщина по имени Татьяна на вопрос о зарплате ответила, что, конечно, это не миллионы, но на жизнь вполне хватает. Деньги работодатель перечисляет на лицевые счета.

— Работаем дружно, условия нормальные, наш повар очень вкусно готовит, — сказала Татьяна и пошла показывать кухню, оборудованную в бывшей подсобке.

Возле плиты хлопотала яркая женщина Рубина. Что поразило: на столе апельсины, мандарины и даже ананас. Женщина рассказала, что суд ей дал 20 лет колонии. Первую половину срока отбывала на зоне.

Больше всего переживала, что годы идут и она не успеет родить. К счастью, на 38-м году ей удалось забеременеть. Родился ребенок, и Рубину перевели на поселение.

Теперь она работает на кухне и надеется на УДО.

— Все делаю: обед, ужин, стряпаю для двух смен. Я здесь, в поселении, окончила училище и получила специальность повара, а так мать всю жизнь меня учила готовить.

Рубина не рассказала, за что ей дали такой большой срок. Зато она четко по памяти знала все законы: какие бывают виды отсрочек наказания, когда можно просить УДО. Удивило, что она буквально по глазам считывала вопросы: ты еще только соображаешь, как сформулировать, а она уже отвечает. На щекотливый вопрос о жизни после выхода на свободу она ответила: «Мы хотим с мужем открыть кафе».

За все время пребывания в цехе мы не увидели ни одного охранника. Непривычно это. Как пояснил сопровождавший нас заместитель начальника колонии-поселения по воспитательной работе подполковник внутренний службы Валерий Орбодоев, отбывающие наказание находятся не под охраной, а под надзором. Сотрудники колонии периодически приезжают, проверяют, все ли в порядке.

— Здесь стоят видеокамеры, и мы прямо из колонии наблюдаем за ними.

Слом всех штампов! Впрочем, и сам Валерий Михайлович, его облик и манера говорить тоже мало соответствуют обывательским представлениям, как должен выглядеть сотрудник ГУФСИН. У него спокойный голос, обаятельная улыбка. И с осужденными он говорит по-человечески, не повышая голоса.

Депо и ферма

Второе место работы осужденных из колонии-поселения находится на железной дороге. В здании депо между специальными конструкциями с лестницами и переходами стояли вагоны электричек. Их-то и моют осужденные.

Анна, технолог клининговой компании, рассказывает, что фирма заключила договор с колонией-поселением на оказание услуг.

— Работа заключается в уборке пригородных электричек внутри и снаружи. Я работаю почти четыре года и, честно говоря, предпочитаю работать именно с колонией-поселением. Люди безотказные, и качество работы намного лучше. У меня с ними не было особых проблем за все это время.

Утром колонистов привозят в депо, выдают инвентарь, средства защиты. Женщины убирают внутри, мужчины — снаружи. Рабочий день длится 8 часов, затем они моются и едут к себе. Обед привозят с собой, здесь есть все необходимые условия для этого.

Одна из осужденных, девушка Катя из Читы, рассказала, что работает на мойке уже 9 месяцев. Ее напарница, тоже Катя, родом из Иркутска. Ей легче, она может ездить на побывку домой, видеться с родными. При этом, что удивительно, в манерах и словах девушек совсем не чувствовалось специфического тюремно-криминального налета.

Осужденные рассказали, что им нельзя иметь мобильные телефоны (очевидно, это один из видов ограничения контактов с внешним миром), однако можно звонить близким в установленное время по таксофону. А родные постоянно приезжают к ним на свидания.

После депо нам показали еще одно место работы осужденных — ферму. Она находится в самом поселке Плишкино. Как сказал Валерий Орбодоев, ферма была построена в 30-х годах прошлого века, когда здесь находилась сельскохозяйственная колония «Нива». Сейчас здесь разводят свиней, коров и лошадей. Обслуживают это хозяйство 20 человек. Охраны тоже нет нигде, даже на входе.

— Я деревенский вообще-то, все умею: кормить, поить, даже роды принимать. Сейчас у нас 16 коров, есть стельные, есть дойные и в запуске (коровы, которых перестали доить перед их новым отелом. — Прим. ред.). А там у нас лошади, — рассказал осужденный Василий, показывая в сторону загона, — мы их используем по хозяйству: привезти, увезти.

Благодаря ферме в учреждении всегда есть свежее молоко и мясо.

Жить можно

Вход на территорию колонии-поселения: ни вышек, ни трехметровых заборов, ни охранников с оружием и собаками — везде видеонаблюдение.

Первое, что мы увидели внутри, это магазин, в котором можно купить все необходимое: продукты, посуду, канцелярские товары, белье и предметы личной гигиены.

Продавец пояснила, что у осужденных особенным спросом пользуются печенье и мороженое. Действительно, ларь для мороженого был почти пуст.

— Если осужденным надо что-то определенное из продуктов или предметов гигиены, я записываю и привожу. Алкоголь? Ну что вы, это исключено.

Вдоль дорожки к корпусам стоят хорошие капитальные теплицы. Юлия, сотрудник ГУФСИН, говорит, что особенно хороши местные помидоры. Если купить здесь рассаду, то можно быть уверенными в качестве. Видимо, сорт хороший или технология правильная.

С правой стороны — спортплощадка. Занимайся спортом сколько угодно. И вообще по территории учреждения осужденные могут перемещаться свободно.

Естественно, никаких лагерных бараков. Осужденные живут в полностью благоустроенных двухэтажных общежитиях. У каждого осужденного есть шкафчик для личных вещей. Кругом цветы. Большая спальня. Все необходимые бытовые условия, у многих таких условий не было на воле.

В женском блоке дневальная Ольга показала кухню, оборудованную двумя электрическими плитами, холодильником и микроволновой печью. В основном здесь пьют кофе-чай.

Есть комната для отдыха с телевизором, библиотечкой и швейной машинкой. Кстати, если у читателей имеются книги, которые давно прочитаны, и есть желание их подарить, то здесь, в Плишкино, им будут очень рады.

То же касается и DVD-дисков с фильмами.

Из спальни — вход в душевую. Все кабинки разделены.

У мужчин все точно так же. Когда мы зашли на их половину, они смотрели фильм «Белая гвардия». На столике в красном углу стояли иконы, много икон. Что же, видимо, у людей наступил момент полностью переосмыслить свой жизненный путь.

Столовая — как обычная гражданская, с довольно неплохим меню, всякими салатами и аппетитной выпечкой. На кухне работают также имеющие квалификацию или прошедшие обучение осужденные. Готовят отлично, во всяком случае булочки с творогом и карамелью буквально таяли во рту. Здесь же делают чебуреки, манты, пельмени и другую продукцию на продажу.

Валерий Михайлович говорит, что осужденным очень важно не замыкаться в своем кругу, для этого в колонии-поселении регулярно проводятся встречи с путешественниками, писателями, психологами. Имеется современный видеопроектор для показа фильмов и видеопрезентаций. Встреч с интересными людьми осужденные очень ждут, для них они — окно в большой мир.

Кстати, по итогам работы за 2016 год колония-поселение в Плишкино заняла первое место среди колоний-поселений Иркутской области, и в качестве поощрения те, кто добросовестно работал и хорошо вел себя, съездили на экскурсию в Листвянку. Валерий Михайлович показывает стенгазету с фотоотчетом об этой поездке.

— Представьте, многие из них прибыли из других регионов России, и у них было мало шансов увидеть Байкал. Конечно, они были очень рады, получили массу положительных впечатлений.

Вот так выглядит жизнь осужденных в колонии-поселении. Безусловно, здесь порядки намного мягче, чем на обычной зоне. Осужденные могут работать, носить гражданскую одежду, иметь при себе деньги и ценные вещи, встречаться с родственниками. То есть говорить о полной изоляции от общества невозможно.

Но, естественно, всем не угодишь: правозащитники, например, считают, что колонии-поселения — это пережиток советских времен. Но, с другой стороны, даже они признают, что это один из самых гуманных способов изоляции от общества.

Главная цель наказания в том, чтобы человек, впервые или по неосторожности совершивший преступление, не втянулся в тюремщину, не перенял криминальный образ жизни. Поэтому осужденные, отбывающие наказание в Плишкино, в большинстве выглядят нормальными людьми, а не зеками.

И у многих хорошие шансы, выйдя на волю, жить нормальной законопослушной жизнью. А в нашей стране это особенно актуально, ведь, как говорят, от тюрьмы и от сумы… С каждым может это случиться.

История создания

Прообразом колоний-поселений стал переходный исправительно-трудовой дом. По Указу Президиума Верховного Совета РСФСР от 26 июня 1963 года были образованы исправительно-трудовые колонии-поселения. С 1997 года они носят название колонии-поселения.

Уголовно-исполнительный кодекс РФ 1997 года предусматривал колонии-поселения двух типов: для лиц, совершивших преступление по неосторожности и осужденных на срок не более 5 лет; для положительно характеризующихся заключенных, переведенных из колоний общего и строгого режима.

В колонию-поселение можно попасть за хулиганство, кражу, драку без особо тяжких последствий. Особенно много в таких колониях водителей-лихачей, из-за которых в дорожно-транспортных происшествиях пострадали люди. Всего в России в настоящее время насчитывается 160 колоний-поселений.

Фото СЕРГЕЯ ИГНАТЕНКО

Источник: http://baik-info.ru/ne-kurort-no-i-ne-zona

Колония плохих водителей (фоторепортаж)

Справка: «В колониях-поселениях осужденные к лишению свободы содержатся без охраны, но под надзором администрации колонии-поселения; в часы от подъема до отбоя пользуются правом свободного передвижения в пределах колонии-поселения; с разрешения администрации колонии-поселения могут передвигаться без надзора вне колонии-поселения, но в пределах муниципального образования, на территории которого расположена колония-поселение, если это необходимо по характеру выполняемой ими работы либо в связи с обучением; могут иметь при себе деньги и ценные вещи; пользуются деньгами без ограничения; получают посылки, передачи и бандероли; могут иметь свидания без ограничения их количества; проживают, как правило, в специально предназначенных для них общежитиях. Осужденным, не допускающим нарушений установленного порядка отбывания наказания и имеющим семьи, по постановлению начальника колонии-поселения может быть разрешено проживание со своими семьями на арендованной или собственной жилой площади, находящейся в пределах колонии-поселения или муниципального образования, на территории которого расположена колония-поселение». (Ст. 129 Уголовно-исполнительного кодекса РФ)

Участки колонии-поселения есть при нескольких исправительных учреждениях Новосибирской области. Полноценная — одна, в Колывани. Еще несколько лет назад колония № 22 имела статус особо строгой. Сейчас в ней содержатся около 360 человек, из них 122 — по статье 264 УК РФ («Нарушение ПДД, повлекшее…»). Семь из них — женщины.

Начальник колонии Артем Евсеенко рассказывает: из-за того, что сроки у осужденных маленькие — от 2 дней, — за год через поселение проходят около 1500 человек. В основном это алиментщики, встречаются впервые осужденные за кражи, избиения и прочие преступления средней тяжести.

В колонии разрешено хождение денег, но запрещены мобильники, компьютеры и любая электроника, кроме телевизора по вечерам.» class=»GNad9″>

В колонии-поселении нет вооруженной охраны — но обнесенная по периметру старым забором с колючей проволокой деревня для преступников все равно производит гнетущее впечатление.

Выходить за территорию — например, в магазин, или на работу в одно из местных предприятий, где производят бутылки, — можно по согласованию с начальником.

В колонии разрешено хождение денег, но запрещены мобильники, компьютеры и любая электроника, кроме телевизора по вечерам.

На территории колонии когда-то был кирпичный завод — сейчас часть корпусов ремонтируют и превращают в рабочие площадки, другие тихо разваливаются, зияя пустыми окнами.

По закону, осужденные обязаны трудиться, однако трудоустроить всех не получается, рабочих мест не хватает. В одном из бывших корпусов кирзавода фасуют стиральный порошок — его производят тоже заключенные, но в цехе за территорией поселения. Снимать упаковку порошка запретили, заметив, что это недорогая бытовая химия, которая продается в «Магните», «Ленте» и прочих магазинах.

В молочном цехе при колонии делают молоко, масло и творог. Трудятся здесь в основном осужденные на длительные сроки — в том числе водители, сбившие насмерть человека. Технолог цеха заметила: попавшие в колонию водители стараются работать без замечаний, чтобы заслужить привилегию. За 11 месяцев безупречной работы без замечаний дают отпуск — на 13 дней можно съездить к семье.

Произведенное молоко в продажу не поступает — его развозят по колониям области. Делают это тоже заключенные: машина с водителем-надзирателем и грузчиком-осужденным раз в несколько дней отправляется в Новосибирск с партией молока.

Виноваты — надо [отвечать]», — вздохнул он.» class=»GNad9″>

Денис (справа) и Максим попали в колонию за ДТП, в которых погибли люди. «Так-то в принципе я знал по рассказам знакомых, как в колонии-поселении. Считаю ли я это наказанием? В какой-то мере да.

Я уже два и девять здесь; в принципе, с одной стороны — привык. С другой стороны — вдали от семьи, конечно, сурово», — рассказал Максим. Денис добавил: он еще до суда знал, что попадет в колонию. «В моем случае было трудно надеяться на условное.

Виноваты — надо [отвечать]», — вздохнул он.

И вдруг попадают в совершенно другой для них мир. Тяжело, конечно».» class=»GNad9″>

Технолог производства чуть позже рассказала: «Они на самом деле скромные. Максим сперва очень сильно переживал, у него очень большой срок — 5 с лишним лет.

Первое время он говорил, что зря вообще в этом ДТП выжил». Самое сложное для водителей, признают сотрудники колонии, — попасть за решетку: «Они же обычные люди, с семьями, работой.

И вдруг попадают в совершенно другой для них мир. Тяжело, конечно».

Зимой чистят снег, летом облагораживают территорию.» class=»GNad9″>

В месяц работающий обитатель колонии может заработать до 9–10 тыс. руб. — из этих денег вычитают плату за электричество, еду и прочие расходы. Многие с них же выплачивают установленный судом ущерб.

Около 90 осужденных работами не заняты вообще — в основном по состоянию здоровья или по возрасту. Однако 2 часа в неделю они все равно обязаны бесплатно отработать на благо колонии.

Зимой чистят снег, летом облагораживают территорию.

К услугам безработных днем открыт местный Дом культуры с библиотекой, здесь же репетирует местный ансамбль заключенных. Вокальная группа, признается начальник Евсеенко, понемногу распадается — когда-то в нее набирали людей с большими сроками, половина уже успела освободиться.

Запреты есть даже в библиотеке: нельзя читать литературу на иностранном языке, книги по боевым искусствам, об оружии, экстремистскую литературу, а также книги по психологии. «У людей и так стрессовая ситуация — а им еще в психологию залазить… Многие психологи так пишут, знаете, что аж повеситься охота, пока читаешь», — поясняют сотрудники колонии.

Чаще всего, признались дежурные по библиотеке осужденные, берут почитать фэнтези. Книги быстро зачитывают, и их приходится списывать — поэтому, признался Артем Евсеенко, колония рада принимать не входящие в список запретных книги от населения.

В колонии всерьез обижаются, когда общежития осужденных называют бараками. Больше всего они напоминают армейскую казарму. Отбой в 22:00, подъем и построение на улице — в 6 утра.

Курить можно только на улице, после отбоя выход из общежития запрещен. С 22:00 любые перемещения запрещены — за этим через видеокамеры следят надзиратели.

Исключение — походы в туалет: судя по запаху, из-за отсутствия здесь видеокамер, курение в туалетах администрации победить пока не удалось.

До отбоя можно пользоваться кухней (однако приготовленное нужно тут же съедать, не храня). В женском общежитии, рассказали сотрудники колонии, все время готовят что-то вкусное и «постоянно моются».

Отношения в отряде натянутые: «Где ж вы женщин-то дружных в одном месте в таком количестве найдете», — усмехнулся начальник колонии.

Общение с живущими по соседству за забором мужчинами запрещено — однако романы, признались в колонии, иногда случаются.

«Нормальные условия у нас. У меня в армии хуже было, и питание — раз в 100 хуже», — вспомнил Евсеенко. Время от времени, признался он, все же жалуются на условия содержания: «Кто на что», — обтекаемо сформулировал он.

В общежитиях, добавляют надзиратели, постоянно приходится «приучать к порядку» — женщины живут аккуратнее, но и среди них много нерях. Единственная кошка колонии (ей специально завели документы и официально поставили на довольствие, но ее имя узнать у надзирателей не удалось) при этом живет почему-то в мужском отряде.

Из почти 360 человек всего трое, по согласованию с начальником колонии, живут за пределами поселения. Все трое — осужденные-дэтэпэшники. Один из них стал инвалидом в ДТП, еще одна женщина получила разрешение на жизнь вне колонии, потому что ухаживает за больным ребенком.

За пределами поселения до недавних пор жила и скандально известная Анна Степанова, устроившая ДТП с 3 погибшими и 4 пострадавшими во время игры в Encounter в октябре 2007 года. Однако после того как выяснилось, что она без ведома надзирателя уехала из Колывани и вернулась в Новосибирск, Степанову вернули в периметр.

На кухне в женском блоке авторы обнаружили надпись, что Степанова — ответственная за мультиварку. Для самой колонии, дали понять в администрации, этот скандал никаких последствий не имел.

Остальным же приходится отбывать наказание в условиях, максимально приближенных к тюремным: двери, которые никогда не открываются по две сразу, обилие колючей проволоки и замков, одинаковая форма и строгий распорядок дня, отклонение от которого считается нарушением режима со всеми вытекающими.

Как показалось корреспондентам НГС.НОВОСТИ, назвать вольной жизнь, в которой на каждое движение нужно спрашивать разрешение (без надежды его получить), может либо неисправимый оптимист, либо тот, кому есть с чем сравнивать, имея опыт пребывания за решеткой до того, как 22-я колония потеряла статус «особо строгого режима».

Александр Агафонов Фото Татьяны Кривенко

оцените материал

  • ЛАЙК 0
  • СМЕХ 0
  • УДИВЛЕНИЕ 0
  • ГНЕВ 0
  • ПЕЧАЛЬ 0

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Статья — повод задуматься тем, кто постоянно комментирует на форуме приговоры ДТП-пшникам — дескать, поселение — почти курорт, а судить ДТП-шников предлагает как убийц, то ли всерьез, то ли надуманно уверяя, что они ничем от них не отличаются.

Как адвокат могу рассказать, что дтп-шники — самые обычные люди, бесконечно в массе своей далекие от криминала и не больше нас с вами хотевшие чей-то смерти. Сравнивать их с теми, кто умышленно лишил жизни другого человека — демонстрировать собственную глупость.

Увы, любой, кто сидит за рулем — потенциальный «клиент» колонии-поселения.

Мне не жаль этих людей, как ни странно. Вспоминаю нашумевшие истории с гибелью детей в результате водительских «промахов» — и сердце кровью обливается. Шапошно знаю одну такую семью — их счастливая жизнь рухнула в один миг из-за того, что кто-то не соблюдал скоростной режим и дорожные условия (зима, гололед, резкий поворот).

Там по-моему виновник даже не наказан до сих пор, ну да бог ему судья, видимо кто-то может жить и с этим грузом (почему-то всегда в этом месте вспоминаю Раскольникова, который не смог жить без наказания, пошел да и повинился — но времена меняются, сегодня совесть не столь в цене).

Лучше опоздать, заработать меньше денег (касаемо автобусов), не садиться за руль после вечеринки, но ни в коем случае не менять свое «авось» на детскую жизнь.

«Самое сложное для водителей, признают сотрудники колонии, — попасть за решетку: «Они же обычные люди, с семьями, работой. И вдруг попадают в совершенно другой для них мир».

А каково родственникам погибших? У них тоже был свой мир, которого в одночасье не стало. Я не оптимист, но смею предположить, что лучше отсидеть несколько лет, чем навсегда потерять близкого человека.

Источник: https://news.ngs.ru/more/2085392/

С чистой совестью | частник.ru

Алексей Котляр

По собственному желанию сюда попадают нечасто. Хотя некоторые приезжают в гости и живут месяцами. Я провел здесь один день. За день экстерном прошел путь осужденного, приговоренного к лишению свободы в колонии-поселении, с момента прибытия и до получения справки об освобождении.

Добирался до колонии я самостоятельно, как и большинство реально осужденных. Согласно изменениям в Уголовно-исполнительный и Уголовно-процессуальный кодексы РФ, вступившим в силу с марта 2009 года, если человек не был арестован в зале суда, добирается до места, где ему предстоит провести ближайшее не самое приятное время, сам.

По словам начальника колонии-поселения №12, что в селе Шилекша Кинешемского района, Алексея Веселова, таких сознательных, как я, немного – чаще всего осужденных приходится доставлять принудительно.

Исключение составляют граждане, осужденные по экономическим статьям (например, сейчас в Шилекше за мошенничество отбывает срок бывший глава одного из районов Ивановской области), и те, кто сел за ДТП. 

По легенде, я относился к числу последних. Часть 2 статьи 264 УК РФ – «Нарушение лицом, находящимся в состоянии опьянения, управляющим автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека». Срок лишения свободы – 2 года.

Мы сразу договорились, что все будет по-честному. Наверняка ко мне относились более уважительно, чем к обычным зекам, но, как минимум, формальности были соблюдены.

 Оформление

Оформление документов и все процедуры при приезде занимают немало времени. Сначала медосмотр – оказалось, что у меня повышенное давление и частит пульс. Медик списала это на волнение, но я же знал, что дело не в этом.

Дело было, в первую очередь, в том, что у меня повышенное давление с детства, но это никак не сказывается на моем самочувствии. Во вторую – в том, что предыдущим вечером я посетил презентацию книги моего друга и коллеги Александра Горохова.

Как бы то ни было, медосмотр я прошел – во многом благодаря врожденному обаянию.

Далее к начальнику отряда. Дал две расписки – о критериях поведения и «социальных лифтах» в учреждении, о привлечении осужденных к работам без оплаты труда (по благоустройству территории не более двух часов в неделю). Написал одно заявление – о том, чтобы о моем местопребывании никому не сообщалось. В ином случае пишется заявление, где можно указать людей, кому не мешало бы сообщить.

Затем к специалисту по правовым вопросам. К тому времени мне уже изрядно надоело подписывать разные бумажки, потому чуть заскучал. Оживился, когда выдали стандартный гигиенический набор – кусочек мыла, рулон туалетной бумаги, тюбик зубной пасты, зубная щетка, пять одноразовых станков для бритья. Все комплектовано в колонии из Владимирской области.

Затем милая девушка – специалист по соцобеспечению — тоже что-то рассказывала и просила подписать. Слушал невнимательно, старательно строил ей глазки.

И тут расслабуха закончилась – привезли, собственно, на территорию, где живут осужденные. Территория ухоженная – аккуратные газончики, лавочки, строящаяся церквушка. Вроде бы и ничего, что все огорожено забором, а кое-где и колючей проволокой. И вот тут я понял, что кое-кто очень всерьез воспринял то, что все должно быть по-честному.

Маленькая комнатка за решеткой, в комнатке крупный мужчина: «Вещи на стол, раздевайся». Скинул портки и майку. «Трусы снимай», — не успокаивается человек в форме.

Что поделать – снял. «Два раза присесть», — говорит. Ну, я сразу понял – это чтобы из задницы запрещенные предметы вывалились, если есть. У меня ничего не вывалилось, но в кармане джинсов обнаружилась запрещенная зажигалка – осужденные имеют право пользоваться лишь спичками.

По поводу найденного предмета был составлен акт, зажигалка была изъята. Я вяло сопротивлялся, мотивируя тем, что добровольно вытащил ее из кармана.

Когда с унизительной процедурой личного обыска было покончено, опять началась бумажная волокита. Откатали пальчики, составили ориентировку, где выяснилось, что внешность у меня весьма средняя и неприметная, а уши прижаты. Из особых примет — разве что быстрая ходьба, шрамы на не самых приметных местах и активная жестикуляция при разговоре.

В карантин заселился быстро – получил замечание за то, что не умею стелить постель. Ну, не знаю – как по мне, так вроде не комком.

Карантин расположен на втором этаже этакой избушки на курьих ножках. Там пять панцирных кроватей, кулер с водой, электрический чайник, шкаф, посуда, телевизор. Что-то типа общаги в вузе, только уютнее. Осужденные там проводят первые десять суток – их углубленно изучает медперсонал, за поведением наблюдают оперативники.

 Работа

Вышел на улицу, решил спокойно покурить на лавочке, обдумать создавшуюся ситуацию. И тут по громкой связи: «Осужденный Котляр, явиться…». Аж мурашки по коже.

Явился. Оказалось, приехал работодатель.

В колонии-поселении осужденные обязаны работать. Те, кто отказывается (а их немного), отправляются в штрафной изолятор. Остальные работают, за что получают в месяц минималку или чуть больше.

Колония в Шилекше специализируется на сельском хозяйстве. Выращивают овощи, разводят коров и даже страусов. Продукция распространяется по всем пенитенциарным заведениям Ивановской области.

Меня взяли разнорабочим на кузню. Заправляет там сухощавый Леха. В январе он должен освободиться. А за плечами 10 лет за грабеж и разбой, а также 14 за убийство. Переведен в колонию-поселение из колонии строго режима за примерное поведение.

Леха работает ловко и быстро. Я с трудом управлялся с кувалдой, но все же выровнял три лемеха. Не то, чтобы очень тяжело, но не привык я руками работать.

Очень дымно.

 ШИЗО

Какая же колония без штрафного изолятора! Попал я и туда. Чтобы все было похоже на правду, при обыске у меня была обнаружена несанкционированная сим-карта. Все нарушители режима проходят через дисциплинарную комиссию, на которой и решается судьба – могут ограничиться устным выговором, а могут и несколько суток ШИЗО впаять.

Ко мне отнеслись по всей строгости – пять суток изолятора.

Если на территории колонии поселения разрешено ходить в обычной гражданской одежде, то, попадая в ШИЗО, ее лишаешься. Оставляют только трусы и выдают хлопчатобумажную черную робу с соответствующей надписью и тапочки.

Камера где-то два на два с половиной метра. Деревянная койка, пристегнутая днем к стене, лавка со столом, привинченные к полу, умывальник и, простите, параша – дырка в углу за перегородкой. Запах – как в обычном общественном туалете.

В камере ведется видеонаблюдение. Впрочем, обнаружить место, где спрятан глазок видеокамеры, удалось с большим трудом.

Мы договорились, что из предписанных пяти суток я проведу в ШИЗО час – чтобы прочувствовать. Просидел, как выяснилось полтора. Ну, что могу сказать: сидеть крайне неудобно. Скамейка узкая, надолго прислониться к стене невозможно – холодно, несмотря на жару снаружи. Можно встать, но ходить, в общем-то, негде. Прогулка раз в сутки – час в малюсеньком дворике.

Кормят тем же, чем обычных осужденных. Я попал сюда около двух часов дня, поэтому обед был холодным. По распорядку обедают в ШИЗО в 11.30.

Гороховый суп был вполне съедобным, овсяную кашу с мясом я съесть не смог. Не то, что даже съесть – пригубил и выплюнул. Впрочем, осужденный, разносивший еду, настоятельно рекомендовал покушать: «Ты внутри покопай – там мяса много».

Как потом выяснилось, мои «тюремщики» подумывали насчет того, чтобы сварить мне пельменей, но потом все же решили, чтобы было по-честному.

К концу отсидки в одиночке у меня заболела шея.

Резюме нахождения в ШИЗО: даже учитывая то, что я прекрасно понимал, что долго меня там не продержат, чувствовал себя крайне неуютно. А рекорд штрафного изолятора в колонии №12 – 56 суток. Именно столько там безвылазно провел один неблагонадежный зек. Мне кажется, это ужасно.

После ШИЗО эта необычная экскурсия подошла к концу. Некоторые необходимые формальности — и мне выдали справку об освобождении, на которой значилось, что освобожден я 2 августа 2014 года. Согласно законодательству, на день меньше, чем через два года после начала срока.

Выводы из этой экскурсии весьма банальны: попадать в места лишения свободы не стоит, но жить там вполне можно. А на свободу с чистой совестью выходить приятно даже в том случае, если ты побывал «за решеткой» лишь день, да и то понарошку.

 Справка:

Колония-поселение №12 – единственная колония на ближайшие регионы, где содержатся и мужчины, и женщины.

Мужское расположение — деревня Ширяиха (напротив д.Самсониха). Женское — д.Шилекша. Открыт дом свиданий на территории мужского расположения.

  • При примерном поведении осужденного ему может быть разрешено снять дом в деревне и жить со своей семьей.
  •  Распорядок дня осужденных, содержащихся в ШИЗО
  • Подъем – 5.30

Сдача постельных принадлежностей – 5.30 – 5.40

Зарядка – 5.40 – 5.50

Утренний туалет – 5. 50 — 6.00

Влажная уборка камер – 6.00 – 6.10

Завтрак – 6.10 – 6.30

Проверка осужденных, содержащихся в камерах ШИЗО – 7.00 – 7.10

Прием осужденных МСЧ, выдача медикаментов – 9.00 – 9.30

Обед – 11.30 – 12.00

Влажная уборка камер – 13.30 – 14.00

Прогулка осужденных, содержащихся в ШИЗО – 14.00 – 15.00

Мероприятия режимного и воспитательного характера – 15.00 – 16.00

Ужин – 17.00 – 17.30

Влажная уборка камер – 19.00 – 19.30

Проверка осужденных, содержащихся в камерах ШИЗО – 20.00 – 20.30

Вечерний туалет – 20.30 – 21.00

Получение спальных принадлежностей – 21.10 – 21.30

Отбой – 21.30.

 Автор выражает благодарность УФСИН по Ивановской области, персоналу колонии-поселения №12 и лично ее начальнику Алексею Веселову, а также телекомпании ИГТРК. В ближайшее время выйдет соответствующий документальный фильм.

Источник: https://chastnik.ru/news/obshchestvo/s-chistoy-sovestyu-14-05-2015/

Ссылка на основную публикацию